Подозрение у опытного каббалиста должно вызвать уже само упоминание кузнечика - в контексте его нетварного происхождения. Ведь, если кушанье всех зверей известно, а про кушание кузнечика ничего не известно, то он - не зверь. Следовательно, он не взят Ноем в ковчег, а появился иным путем. Ледянящая тайна появления равняет его с червем, который тоже появится иным путем - из граната. Ною не известно заранее, что в гранате червь, следовательно - Ной не брал червя в ковчег. Нам могут возразить, что червь мог проникнуть в гранат либо зародиться в нем, однако такие предположения лишь подтверждают нашу правоту. Про нарушение целостности поверхности граната ничего не сказано, и если даже червь зародился внутри, то это само по себе - мистериозное зарождение, ставящее червя в особое положение среди других зверей.
Но особый секрет этой истории раскрывается только в свете понимания того, что слово "ARBH" означает не только "кузнечика", но и "дымоход". Таким образом, сразу становится понятной тайна появления "кузнечика". Он не появился, а с самого начала был в ковчеге! С болью в голосе спрашивая себя о пище "кузнечика", Ной на самом деле пытается выяснить, чем топить печь. Причем, не просто топить, а развести настоящее белое каление. Конечно, это можно сделать только принеся человеческую жертву.
Не желая доставлять хлопот своим сыновьям, Ной решает принести в жертву самого себя, и находит самого себя червем. Дымоходу не нужны ложные, преукрашенные образы "человека". В печи может гореть только настоящее. Путем сосредоточенного самоанализа (разрезание граната), Ною удается извлечь себя на поверхность. Он приносит это в жертву печи и разжигает огонь. Впоследствие он лишь поддерживает его, для чего использует специально разводимых личинок, представляющих собой затвердевающие в клифотических мирах эманации прото-червя.
Совершенная же форма - это ничто иное как раскаленный добела червь в соединении с дымоходом. Можно представить ситуацию и таким образом, что червь пожрал кузнечика, ведь они соеденены и представляют собой белый столб гомогенного огня. После того, как Ной накормил "кузнечика" "червем", он ни в чем не знал недостатка. Его сыновья остались всего лишь второстепенными персонажами, не подвергшимися сожжению. Они - истечения эманаций лап свастики, обращающейся вокруг пламенного столба. Все, на что они были способны, это безропотно кормить тварей. Слушались же твари только Ноя, на что указано в описании того, как Ной посылает разных птиц на поиски земли (Быт 8:7, 8:8). На самом деле сыновья Ноя тоже пытались послать птиц, но те лишь насмехались над ними и не сходили с насеста.
Есть основания полагать, что дымоход в этой истории символически эквивалентен жене (AShTh) Ноя, ведь она особо не упомянута, в то время как функции "сыновей" (ноевых акциденций: ShM, ChM, IPTh) расписаны в подробностях.
|
|